среда, 30 января 2013 г.

Ноги из глины

Некоторые вещи мужчина должен, просто обязан делать сам. Например, бриться.




Он знал, что госпожа Сибилла этого его поведения не одобряла. Вот ее отец ни разу в жизни сам не побрился. У него для этого был специальный слуга. На что Ваймс выдвинул довольно веский аргумент в свою защиту: мол, он, Ваймс, слишком много лет провел, патрулируя ночные улицы, и не допустит, чтобы кто-то там размахивал бритвой возле его горла. И все же настоящей причиной, о которой он, конечно же,не посмел сказать вслух, была сама идея разделения мира на тех, кого бреют, и тех, кто бреет. Или, допустим, на тех, кто носит начищенные до блеска башмаки,и тех, кто счищает с них грязь. Каждый раз, когда он видел Вилликинса,складывающего его, Ваймса, одежду, командор Стражи с трудом подавлял в себе острое желание как следует пнуть дворецкого в его лоснящийся зад за оскорбление человеческого достоинства.
//
Старая добрая Сибилла… правда, последнее время она слегка зациклилась на занавесках, только о них и говорила, но сержант Колон заверил своего шефа, что такое с женами случается, это их, так сказать,биологическая черта и это абсолютно нормально.
//
Тень господина Хопкинсона начала таять.
— Я всегда планировал все заранее, наилучшим образом…
— А Я СЧИТАЮ: ПРИНИМАЙ ЖИЗНЬ ТАКОЙ, КАКАЯ ОНА ЕСТЬ, И НЕ ЖАЛУЙСЯ.
— Это крайне безответственный подход…
—ТАКОВА МОЯ РАБОТА.
//
—Капрал Шноббс тяжело болен, сэр.
— Это мне и так известно.
— Я имею в виду, сэр, он не вышел на работу.
— То есть на сей раз дело не во внезапно умершей бабушке?
—Никак нет, сэр.
—Между прочим, сколько раз за этот год она у него умирала?
— Семь раз, сэр.
—Очень странная семья, эти Шноббсы.
//
Ваймс умел наживать богатых врагов,которые могли позволить себе нанять убийцу. Убийцам удача должна была улыбнуться всего один раз, тогда как Ваймсу она должна была улыбаться постоянно.
//
Не могу сказать, что я в восторге от гномов. Хотя я и троллей недолюбливаю, и людей, признаться, тоже, так что в моих глазах вы все равны.
//
Как бы там ни было, фамильный герб вашей семьи был, как выражаемся мы в геральдике, «извлекатус экс обращениум». Что означает «спускатум де унитазум».
//
Человек, делающий то, что должно быть сделано, редко удостаивается награды
//
Ваймс взглянул на доску.
—По-моему, я где-то уже видел этот герб? — нахмурился он.
— А-а…Господин Артур Нувриш, владелец свечного заводика, — сказал Дракон. —Неожиданно у него очень хорошо пошли дела, и он решил податься в благородное сословие. Выгнутый серого цвета щит, что отражает его личное предназначение и усердие (насколько усердный, ах-ха, этот бизнес!), поделен наискосок свечным фитилем. В верхней половине — шанделль в фенетре авек ридо улан (иначе говоря,свеча, освещающая окно теплым заревом, ах-ха), нижняя половина — два горящих канделябра (это намекает на то, что владелец герба продает свечи и богатым и бедным без разделения). К счастью, его отец работал в гавани, что позволило нам использовать элемент в виде ламп о-пуассон (рыбовидной лампы), связывающий воедино его и сына профессии. Ну а девиз я оставил на обычном современном языке: «Арт Нуво. Засвечу Всем». Извиняюсь, ах-ха, это, конечно, недопустимо,но слишком велико было искушение.
— У меня уже бока болят от смеха, — сказал Ваймс.
//
До сих пор документы капралу Шноббсу требовались только затем, чтобы его по ошибке не сдали в какой-нибудь зоопарк.
//
«Уважение общества», — подумала Ангва.Любимое выражение Моркоу. На самом деле это было любимое выражение Ваймса, хотя сэр Сэмюель, произнося эти слова, обычно сплевывал.
//
—На той стороне окна тридцатифутовый обрыв, а дальше — река. На которой никак не могут остаться… — Он запнулся.Вообще-то, речь шла об Анке. — Так или иначе, следы наверняка уже разгладились,— поправился он. — Ну, почти наверняка.
//
Женщины, — как однажды поделился Колон с Моркоу, решив, что молодому капитану не помешает совет, — женщины в мелочах бывают очень забавны. Им может не нравиться, когда их видят без косметики, они могут настаивать на покупке маленьких чемоданов, хотя вещей с собой берут гораздо больше, чем мужчины.
//
— Эй,есть там кто-нибудь, кого зовут, — приглушенное хихиканье, — Шельма Задранец?
— Ага,— угрюмо ответил Шельма.
— Так вот, командор Ваймс велел тебе немедленно прибыть во дворец патриция. Понятно?
— Для тебя он КАПРАЛ Задранец! — рыкнул Детрит.
—Ничего, — отмахнулся Шельма. — Я привык. И «капрал» тут не поможет.
//
Они думают, что хотят хорошего правительства и справедливости для всех, но, Ваймс, чего на самом деле они жаждут в глубине своих душ? Только того, что все будет идти нормально и завтра ничего не изменится».
//
Праведник Ваймс не был национальным героем. Он собственными руками убил короля. Это была необходимая мера, но общество, каким бы продвинутым оно ни было, не любит людей, которые делают то,что надо сделать. Также Ваймс казнил еще кое-кого, что правда — то правда, но город погибал, его раздирали на части всякие глупые войны, практически мы были частью Клатчской империи. Иногда нужен козел отпущения. Он же хирург,оперирующий Историю. А из инструментов под рукой только господин Голова-С-Плеч.В топоре есть что-то окончательное. Но убей хотя бы одного безумного короля — и тебя сразу обзовут цареубийцей. Не то чтобы у тебя вошло в привычку рубить королям головы…»
//
— Эй,есть там кто-нибудь, кого зовут, — приглушенное хихиканье, — Шельма Задранец?
— Ага,— угрюмо ответил Шельма.
— Так вот, командор Ваймс велел тебе немедленно прибыть во дворец патриция. Понятно?
— Для тебя он КАПРАЛ Задранец! — рыкнул Детрит.
—Ничего, — отмахнулся Шельма. — Я привык. И «капрал» тут не поможет.
//
Они думают, что хотят хорошего правительства и справедливости для всех, но, Ваймс, чего на самом деле они жаждут в глубине своих душ? Только того, что все будет идти нормально и завтра ничего не изменится».
//
Анк-Морпорк не зря назывался городом больших возможностей. К примеру, в нем имелась возможность не быть повешенным,насаженным на кол или четвертованным за преступления, совершенные где-то в горах.
//
— Мы кое с кем встретимся. Он или убийца, которого мы разыскиваем, или знает, кто настоящий убийца.
Шельма остановилась.
— Но у тебя только меч, а у меня вообще ничего!
— Не волнуйся, оружие нам не понадобится.
— Это хорошо.
— Оно нам просто не поможет.
— О.
//
Ваймс был стражником и знал: полностью невинных людей не существует. Вот если ты заляжешь где-нибудь в подвале, то да,возможно, ты и проживешь день-другой, не совершив никакого преступления. Хотя и в этом случае тебя можно будет обвинить в тунеядстве.
//
Древнейший инстинкт зверей и стражников:преследуй все, что убегает.
//
Он бежал и автоматически шарил по карманам в поисках свистка, чтобы привлечь внимание других стражников, но командоры Стражи не носят свистков. Командоры Стражи должны справляться собственными силами.
//
Когда Моркоу пришел сюда, все денежные фонды Стражи хранились на полке в жестянке с этикеткой «Полироль Рукисилы. Штоб Когорты Твои Всигда Блестели!». И если требовались деньги на мелкие расходы,достаточно было найти Шнобби и заставить его вернуть то, что он спер из банки.
//
Гильдия Воров жаловалась на то, что командор Ваймс во всеуслышанье заявил, будто бы большая часть краж в городе совершается ворами.
//
подошвы сообщили ему кое-что еще. «Мокрые листья, — сказали они, — это Ничегоподобная улица осенью. Маленькая квадратная плитка, усеянная скользкими, мокрыми,предательскими листьями».
Но предупреждение запоздало.
Ваймс улетел головой в канаву, здорово стукнувшись подбородком, снова вскочил, опять упал, с удивлением наблюдая вращающуюся вокруг вселенную, поднялся, сделал несколько шагов в неизвестном направлении, упал еще раз и наконец решил принять мир таким, каков он есть.
//
— Что же мне делать?! — простонал он. — Благородные господа носят всякие там рыгалии,длинные одеяния и прочее. Это добро кучу денег стоит. Да и обязанностей по горло. — Он сделал еще один глубокий глоток. — Даже выражение есть такое,что-то там с веревками…
—Положение обвязывает, — откликнулся Колон.
//
Бьющий в зубы кулак легко валит человека с ног, но ничуть не хуже, как выяснилось, с той же задачей справляется четвертушка рома, смешанного с джином и шестнадцатью дольками лимона.
Хотя кое-кто еще держался на ногах. Эти люди были настоящими выпивохами. Они пили так, как будто завтра никогда не настанет, — и очень надеялись на это.
//
—Девять часов, — сообщил организованный бесенок, высунув голову из кармана Ваймса. — Я был бос и оттого ощущал себя крайне несчастным, пока не повстречал безногого.
Стражники переглянулись.
—Что-что? — очень осторожно уточнил Ваймс.
—Людям нравится, когда я время от времени изрекаю некий афоризм. Он же Совет Дня, — с гордостью откликнулся бесенок.
— И где же ты умудрился встретить безногого? — спросил Ваймс.
— Ну,я не совсем ВСТРЕТИЛ его, — объяснил бес. — Эта такая метамфора.
—Тогда вот тебе другая метамфора, — ответил Ваймс. — Безногим обувь уже ни к чему, мог бы разжиться у него ботинками.
//
В искусстве ничегонеделания ему не было равных. Если бы его позвали на мировой чемпионат по ничегонеделанию, он бы даже головы не повернул.
//
— Ты… вы в порядке, капрал лорд де Шноббс? — промямлил он.
— Не знаю, Фред. Это чье лицо?
— Мое, Шнобби.
— Слава богам, а то я подумал, что мое…
//
Распивочный день перешел в свою самую неприятную фазу, когда после нескольких отличных часов, проведенных в канаве, начинаешь ощущать приближение грядущего похмелья, а от того, что ты еще слегка пьян, становится только хуже.
//
К уликам у него было язвительное отношение. Он инстинктивно не доверял им. Они все время мешались и препятствовали расследованию.
//
«О боги, — размышлял он, поднимаясь по лестнице, — как это не похоже на старую службу обычным патрульным… Тогда ты не думал ни секунды — просто бежал через весь город. Надо — значит, надо, ты бежишь, преступники бегут…»
«И кстати, ни один из этих паскудников ни разу меня не догнал», — добавил он про себя с некой смесью гордости и стыда.
//
«Я напуган и растерян, — подумал он. — Правило номер один: передай это чувство остальным».
//
Собственная паранойя иногда беспокоила Ваймса. Он ко всему относился с подозрением. «Ну да,конечно, патриция отравила книга, вернее, то, что в ней написано. А эти обои довершили начатое, сведя его с ума. Да вы сами взгляните, этот кошмарный зеленый цвет кого угодно доведет до безумия!»
//
«У Витинари очень хорошая память. Но все равно всем надо делать заметки. Всех мелочей не запомнишь. Среда, 15.00: насаждение террора; 15.15: чистка ямы со скорпионами…»
//
«Сын остается сыном, покуда не женится,но дочь остается дочерью всю жизнь.
//
Сейчас дела шли стабильно. Что бы ни говорили о Витинари, он подарил людям уверенность в завтрашнем дне. Если вам перерезали горло в вашей же собственной постели, вы могли не сомневаться: это были не случайные негодяи-налетчики, а четко спланированное убийство, и соответствующие инстанции в курсе.
//
Последовали кивки, хотя не сказать, чтобы очень уж определенные. По сути дела, им было так же далеко до кивков, как невразумительному бурчанию до слова «да». Все Гильдии собирали информацию, но никто не хотел показывать, сколько именно — много или мало — ему известно. На всякий случай — вдруг он знает слишком мало или, что иногда даже хуже, слишком много.
//
В отличие от Теней на Заводильной улице было чисто — бросающейся в глаза, пустой чистотой, когда у людей не хватает денег даже на грязь. Обитатели Заводильной улицы были не просто бедняками — на самом деле они даже не подозревали,насколько они бедны. Если бы их об этом кто спросил, они бы, скорее всего,ответили что-нибудь вроде: «Мы не из тех, кто вечно брюзжит», «Некоторые живут куда хуже» или «Как-то перебиваемся, зато никому ничего не должны, вот так вот».
//
Есть пословица: у богатых и бедных свои законы. Так вот, это неправда. На тех, кто придумывает законы, закон не распространяется, как и на тех, кто вообще презрел всякие правила. Законы и правила существуют лишь для покорных глупцов, таких как обитатели Заводильной улицы.
//
— Что именно ты подразумеваешь под правилами гигиены? — уточнил Моркоу.
—После приготовления пищи повар обязательно должен вымыть руки.
Все гномы закивали. Конечно, это отвечает абсолютно всем правилам гигиены. Крысы ведь разносят всякую заразу, известнейший факт.
//
—Ваймс, у тебя мозги истинного стражника.
—Спасибо, сэр.
— За что? Это был не комплимент.
//
В том-то вся и беда, — сказал он. — Все мы привыкли молчать и надеяться, что кто-то прочтет наши мысли и сделает этот мир правильным, совершенным
//
—Ч*рт! — воскликнул Моркоу, совершив в своем роде великий лингвистический подвиг.
//
Некоторые люди иногда ведут себя очень несознательно, вопреки всякому здравому смыслу. Подумать только: бросить своего связанного врага в комнате, где нет ни торчащих из пола гвоздей, ни острых камней, ни осколков стекла, ни — право, такое абсолютно невероятно! —инструментов и всяческих запчастей, с помощью которых можно собрать полностью работоспособную бронированную машину.
//
Деньги — это все, о чем ты можешь думать,когда все, что у тебя есть, это цена
//
Когда найдем того, кто заварил эту кашу, — сурово промолвил он, — первое из обвинений будет сформулировано следующим образом: «Вынудил командора Ваймса вылить целую бутылку отличного виски на ковер». За такое вешать надо.
Командора Ваймса передернуло. Есть поступки, которые настоящий мужчина никогда не должен совершать.
//
— С вами все в порядке, сэр? — участливо осведомился Моркоу. — Я знаю, последние несколько дней вы перерабатывали…
—Наоборот, я НЕДОРАБАТЫВАЛ! — воскликнул Ваймс. — Бегал вокруг да около в поисках проклятых улик, вместо того чтобы сесть и подумать пять минут! Что я обычно всем говорю?
— Э-э…Никогда никому не доверяй, сэр?
— Нет,не то.
— Э-э…Невиновных не бывает?
— Тоже не то.
— Э-э…Если кто-то относится к представителям видового меньшинства, это вовсе не значит, что он не может быть мелким, тупоголовым, зловредным засранцем?
— Не…Когда это я такое говорил?
— На прошлой неделе, сэр. Когда к нам заявились представители Комитета «Гномы на высоте», сэр.
— Нет,тоже не то. Я имею в виду… Нет, я абсолютно уверен, что всегда говорю что-то еще, очень подходящее к данному моменту. Что-то о сущности работы стражника.
— Не могу ничего больше вспомнить, сэр.
—Ладно, черт побери, тогда я придумаю что-нибудь подходящее и, начиная с сегодняшнего вечера, буду беспрестанно твердить это.
//
—Сержант, ты в реинкарнацию веришь? — спросил он.
— Я всякими заграничными штуками не пользуюсь, — огрызнулся Колон
//
Он вытянул вверх пустой бокал. — И опять повторим, старина. На сей раз наполни его до краев, ладно? Чего ради использовать такие большие стаканы и наливать только на самое дно? Странные вы какие-то…
— Ну,так лучше ощущается букет, — пояснило немного испуганное кресло. — Нюхаешь и наслаждаешься.
Шнобби смерил бокал покрасневшими глазками. Похоже, все слухи о том, куда катится высшее общество, оказались правдой.
//
Из-за неимоверно большой массы лба быки Роджеры видели каждым глазом свою половинку мира, и половинки эти не перекрывались. Именно поэтому быки Роджеры были твердо уверены, что представляют собой не одного, а двух быков (напомним: этих животных выращивают вовсе не из-за аналитического склада ума). Глядя на вас, быки Роджеры, как правило, поворачивались то одним глазом, то другим. Быков же двое, и каждому хочется посмотреть.
//
«Я должен был, должен был догадаться!» — так думал Шнобби Шноббс, удирая прочь по ночным улицам. Все эти речи насчет королей и прочего… Они хотели, чтобы он…
Какая ужасная мысль…
 ВЫЗВАЛСЯ ДОБРОВОЛЬЦЕМ.
 Шнобби Шноббс всю свою жизнь прыгал из доспеха в доспех. И основной урок, который он выучил, состоял в том, что все эти люди с красными рожами и ласковыми голосами НИКОГДА не предлагают легкую и доходную работу, которой так жаждал Шнобби. Они сулят добровольцам нечто«большое и чистое», и в результате ты чистишь какой-нибудь подъемный мост. Тебя спрашивают: «Кто-нибудь хочет вкусно поесть?» — а потом ты сидишь и всю неделю чистишь картошку. НИКОГДА не вызывайся добровольцем. Даже если сержант неожиданно поймает тебя и скажет: «Нам нужен кто-то, чтобы пить спиртное бутылками и заниматься любовью, постоянно, с женщинами. Причем все уже готово».ВСЕГДА будет какая-нибудь загвоздка. Даже если с небес вдруг спустится хор ангелов и предложит добровольцам, желающим попасть в рай, сделать шаг вперед, Шнобби и тут не попадется. Наоборот, на всякий случай он сделает шажок назад.
Более того, Шнобби умел бесследно испариться, прежде чем кому-то успевала прийти в голову мысль, что его, капрала Шноббса, стоило бы отрядить на то или иное задание.
 Шнобби обежал стаю свиней, пасшихся прямо посреди улицы.
А вот господин Ваймс никогда не приглашал его ДОБРОВОЛЬЦЕМ.Он понимал и уважал чувства Шнобби.
 
//
 О животных Шнобби точно знал только одно: из них делалась еда. Но вроде бы они не должны были так свободно разгуливать по улицам — или он ошибался?
 //
— Там содержалось множество старинных манускриптов.Которым не было цены, как мне сказали.
 — Так точно, сэр. Я видел некоторые. Цены на них не стояло.
 
//
— Сэр Сэмюель, ты не стесняешься в выборе слов. И какие-либо переговоры вести с тобой очень сложно. Тебе известно, что иногда выгодно идти на уступки?
 — Я только слышал об этом, сэр.
 
//
Настоящий Атеист Постоянно Думает О Богах, Пусть Даже Отрицая Их. Поэтому Атеизм Является Формой Веры. Ведь Если Бы Атеист Действительно Не Верил В Богов, Ему Было Бы Все Равно, Существуют Они Или Нет.
 //
— Неужели Так Страшно Быть Свободным?
 — Заметь, ты сам это сказал.
 — Ты Говоришь Людям: «Сбросьте С Себя Цепи», — А Они Лишь Куют Новые?
 — Похоже, это основное занятие всех людей.
 //
— Но ведь совершенно очевидно, что боги СУЩЕСТВУЮТ!— воскликнул священнослужитель.
— А Где Доказательства?
С плывущих по небу облаков сорвалась молния и ударила прямо в шлем Дорфла. Дорфла охватил огонь, а потом послышался шипящий звук и вокруг раскаленных добела ног Дорфла образовалась лужа из его расплавившихся доспехов.
— Я Не Принимаю Это Как Аргумент, — спокойно произнес Дорфл из недр дымного облака.

 

 

Комментариев нет:

Отправить комментарий